Белые ночи, чёрные сердца

Anya закрывает дневник, прячет его под кровать. В зеркале она видит свое лицо – бледное, усталое. Но в глазах – пламя. Пламя любви. И это пламя – единственное, что греет ее в эту холодную белую ночь.

Несколько дней спустя Zhenya приглашает Anya в свою студию. «Я хочу показать тебе свою новую работу», – говорит она, и в ее голосе – смесь гордости и волнения. Anya соглашается, хотя сердце бьется как крылья залетевшей в комнату птицы.

Студия Zhenya – это хаос и порядок одновременно. Холсты стоят вдоль стен, на подрамниках – незаконченные картины, разбросаны кисти, тюбики с краской. Но в этом хаосе – своя логика, свой ритм. Zhenya берет Anya за руку и ведет к большому холсту, покрытому пленкой. «Закрой глаза», – шепчет она. Anya подчиняется. Она чувствует, как Zhenya снимает пленку, потом берет ее за плечи и поворачивает лицом к холсту. «Теперь открывай».

Anya открывает глаза и замирает. Перед ней – пейзаж Петербурга, но не такой, как на открытках. Это – город через призму души Zhenya: переплетение света и тени, архитектуры и воды, реального и воображаемого. На переднем плане – Нева, но не просто река, а живой, дышащий организм. А над ней – белая ночь, но не холодная, а наполненная каким-то внутренним светом. «Это... это невероятно», – шепчет Anya, и в ее глазах – слезы. «Это мы», – говорит Zhenya, обнимая Anya за плечи. «Это наши мечты. Наша свобода».

Anya чувствует, как тепло от прикосновения Zhenya разливается по всему телу. Она хочет повернуться, обнять Zhenya, прижаться к ней. Но вместо этого она стоит, не в силах пошевелиться, глядя на картину, которая отражает ее собственную душу.

«Ты должна написать про это», – говорит Zhenya, улыбаясь. «Про нас. Про то, что чувствуешь». Anya кивает, но в груди – бушует ураган. Write про это? Как она может написать про то, что даже не осмеливается произнести вслух?

Она уходит из студии с головой, полной образов и эмоций. Дома она сразу хватает блокнот и пишет, пишет до самой ночи. Пишет о картине, о студии, о Zhenya. О своих чувствах, которые уже невозможно скрыть. «Я люблю ее», – пишет Anya снова и снова. «Я люблю ее, и это разрывает меня на части». В эти слова – вся ее боль, весь ее страх, но и вся ее надежда, вся ее любовь.

Наступает день vernissage выставки Zhenya. Anya крутится перед зеркалом, выбирая платье. В итоге выбирает черное, простого кроя, но подчеркивающее ее фигуру. Волосы – в свободный пучок, на лице – легкий макияж. В глазах – нервное ожидание.

В галерее – полный зал. Раздается гул голосов, запах вина и парфюма. Anya видит своих родителей в углу, разговаривающих с дядей Петей. Сердце Anya сжимается. «Не сейчас, – думает она. – Только не сегодня».

Zhenya находится в центре внимания. Она в длинном платье цвета пасхального яйца, с декольте, обнажающим ее стройную шею. Волосы – распущены, как огненный водопад. Она оживленно жестикулирует, разговаривая с гостями, ее смех – звонкий, заражающий. Anya стоит в сторонке, наблюдая. В груди – зависть и восхищение одновременно. «Как она может быть такой свободной? – думает Anya. – Такой... несдержанной».

Выставка называется «Белые ночи, чёрные сердца». Каждая картина – рассказ о любви, о страсти, о том, что скрыто в темных углах души. Anya медленно идет от картины к картине, погружаясь в мир Zhenya. На одной – две женщины, обнимающиеся на фоне ночного города. Их лица – в тени, но в их позе – нежность и отчаяние одновременно. На другой – старая лестница, ведущая в темноту. На каждой ступеньке – разбитые часы. «Время не ждет», – вспоминает Anya слова Zhenya.

Вдруг Anya чувствует, как кто-то берет ее за руку. Она оборачивается – это Zhenya. «Ты пришла», – шепчет Zhenya, и в ее глазах – радость и что-то еще, что-то более глубокое. «Конечно, пришла», – отвечает Anya, стараясь, чтобы голос не дрожал. «Ты не представляешь, как это важно для меня», – говорит Zhenya, не отпуская руку Anya. Их пальцы переплетаются, и Anya чувствует, как по ее коже проходит электрический разряд.

Zhenya ведет Anya в самый дальний зал. Там, в полумраке, стоит картина, закрытая черным бархатным полотном. «Это – моя любимая», – говорит Zhenya, задерживая руку на полотне. «Я не показывала ее ни одной живой душе. Только тебе». Она снимает полотно, и Anya замирает.

На картине – она сама. Anya. В образе русалки, сидящей на камне посреди Невы. Волосы – разлетались, как водоросли, кожа – бледная, почти прозрачная. В глазах – бесконечная грусть и мудрость. За спиной русалки – Петербург, освещенный белой ночью. «Это... я?» – шепчет Anya, подойдя ближе. «Да», – кивает Zhenya. «Ты – моя муза. Мой идеал. Моя... любовь».

Последнее слово звучит тихо, но Anya его слышит. Сердце перестает биться. «Любовь? – думает она. – Она сказала „любовь“?» Anya поворачивается к Zhenya. Та стоит, опустив глаза, как испуганный ребенок. Воздух между ними – густой, как мед. «Zhenya...», – начинает Anya, но не знает, что сказать дальше.

Zhenya поднимает глаза, и Anya видит в них слезы. «Я люблю тебя, Анька, – говорит Zhenya, и ее голос дрожит. – Я люблю тебя с детства. Прости, что говорю это сейчас. Прости, что не могу молчать больше». Она делает шаг вперед, и Anya чувствует ее тепло, ее запах – жасмин и краски.

«Я... я не знаю, что сказать», – шепчет Anya. В груди – ураган. Она хочет сбежать, спрятаться, но ноги не слушаются. Она хочет кричать, что любит Zhenya, что всегда любила, но слова застревают в горле.

Zhenya делает еще один шаг. Теперь она стоит так близко, что Anya чувствует ее дыхание на своей щеке. «Ты не должна ничего говорить», – шепчет Zhenya. И потом, медленно, осторожно, она целует Anya.

Поцелуй – нежный, как крыло бабочки. Anya замирает, не в силах дышать. В голове – пустота. Только ощущение губ Zhenya на своих, ее рук на своих бедрах, ее запах, заполняющий весь мир. Это продолжается секунду, минуту, вечность. Потом Zhenya отстраняется, и Anya чувствует, как холод пробирает ее тело.

«Прости», – снова говорит Zhenya, отступая на шаг. «Я... я не хотела...» Anya не слышит ее. Она смотрит на Zhenya, и в глазах Zhenya – страх и надежда одновременно. Anya хочет сказать: «Не извиняйся. Я хотела этого. Я мечтала об этом». Но вместо этого она поворачивается и уходит. Быстро, почти бегом. Пробирается сквозь толпу, слыша за спиной голос Zhenya: «Анька, подожди!» Но не останавливается.

Дома Anya бросается на кровать и зарывается лицом в подушку. Слезы текут рекой. Она плачет о том, что случилось, о том, что не случилось, о том, что никогда не случится. «Я люблю ее», – шепчет она. – «Я люблю ее, но боюсь. Боюсь потерять все. Боюсь стать herself».

Она берет блокнот, но перо не пишет. Слова не приходят. Только чувства – боль, страх, любовь, счастье – все смешалось в один ком. Anya сидит, обняв блокнот, и чувствует, как ее жизнь рассыпается на кусочки. «Что мне делать? – спрашивает она себя. – Как мне быть?» В голове – тишина. Только эхо поцелуя Zhenya на ее губах.

Следующие дни – ад. Anya ходит как во сне, выполняя свои обязанности в библиотеке, на автомате улыбаясь, кивая, говоря нужные слова. Но внутри – война. Каждую ночь она ворочается в постели, перебирая в памяти каждый миг с Zhenya: их прогулки, разговоры, тот поцелуй на выставке. «Я люблю ее», – шепчет она в подушку, и слова горят, как раскаленные угли. Но сразу же в голове звучит голос матери: «Семья, долг, традиция». И сердце Anya рвется на части.

Как будто чувствуя ее слабость, семья усиливает натиск. Мать постоянно приглашает в дом «подходящих» женихов – сыновей знакомых, удачливых бизнесменов, перспективных чиновников. Каждый вечер – новый кандидат, новые попытки завязать беседу, новые намеки на замужество. Anya улыбается, поддерживает светскую беседу, но внутри – лед. Она видит в их глазах не искренний интерес, а холодный расчет. «Хорошая партия», – шепчут гости, бросая на нее оценивающие взгляды. Anya чувствует себя товаром на прилавке.

Однажды вечером, после очередного «смотрина», мать заходит к Anya в комнату. «Ты должна подумать о своем будущем, дочка, – говорит она, присаживаясь на край кровати. – Тебе уже 28. Пора обустраивать свою жизнь». В ее голосе – нет строгости, а скорее усталая настойчивость. «Я знаю, мам, – отвечает Anya, глядя в окно. – Я думаю».

— Думаешь? – фыркает мать. – О чем? О своих книгах? О мечтах, которые не приведут ни к чему? Посмотри на Zhenya, – продолжает она, качая головой. – Хорошая девочка была, а стала... художница. Без семьи, без детей. Одна. Ты хочешь такой жизни?

Anya чувствует, как по щекам текут слезы. «Я не знаю, чего я хочу», – шепчет она. Мать вздыхает и встает. «Подумай, Аня. Подумай хорошо. У тебя есть неделя. Потом мы должны дать ответ Андрею. Он хороший мужик, обеспеченный. Будет о тебе заботиться». И уходит, закрыв за собой дверь.

Андрей. Anya смотрит на свое отражение в окне. Андрей – высокий, широкоплечий, с холодными серыми глазами. «Он будет о тебе заботиться», – звучит в голове голос матери. Anya закрывает глаза и видит Zhenya: ее улыбку, ее огненные волосы, ее руки, обнимающие Anya на выставке. «Я люблю ее», – повторяет Anya. Но страх сильнее. Страх остаться одной, страх осуждения, страх потерять семью.